Ее называли Екатерина Третья

Кинематографисты в долгу не оставались. Знаменитый монолог Евстигнеева в «Берегись автомобиля» о том, что Ермолова по вечерам лучше бы играла в театре, если бы днем работала на заводе, — пародия на Фурцеву, которая продвигала самодеятельные театры в ущерб профессиональным. Народный артист Борис Ливанов ехидно спросил: «Вы, Екатерина Алексеевна, пошли бы на прием к самодеятельному гинекологу?».

В кабинете Фурцевой висел портрет английской королевы с надписью «Екатерине от Елизаветы». Считала ли министр себя ровней, неизвестно, но за глаза ее называли Екатериной Третьей. Она была строгим цензором, но царство культуры при ней расширилось неимоверно.

Драматург Леонид Зорин писал: «Все в ней было густо перемешано. С отчаянной расточительностью — благожелательность и застегнутость, вздорность и сердобольность, зашоренность и искреннее сопереживание, подозрительность и взрыв откровенности».

В личной жизни счастья не нашла, хотя дважды была замужем. Говорят, ей нравился Олег Ефремов, но министр блюла этикет. В 1974 году Брежнев решил ее уволить, устроил разнос последнему хрущевскому министру.

В последний день ходила в баню с лучшей подругой Людмилой Зыкиной. Вечером позвонила и пожелала счастливых гастролей. Официальная версия — инфаркт. Много лет спустя глава КГБ Владимир Крючков говорил, что все, кто близко знал Фурцеву, были уверены, что это самоубийство.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции